СМОТРИ

Надеюсь, близорукость моя была отчасти полезна:
просеянные, соблазны реже захлёстывали, дразня.
Но чувствую, что с накипью заодно отсеялась бездна,
в которую не вгляделся я, глаза пожалел. А зря.

Не стоило их жалеть, на то и глаза: поплачут-помокнут –
и в самой пустой обыденности метафору уследят.
Хотя, коль скоро снова дойдёт до слёз, метафоры не помогут.
Скорей всего не помогут, но навряд ли и навредят.
Смотри, возник сквозняк, задышал камин. Зола золотиста.
Качнулся в круглой чашке красный морс, похожий на Марс.
И прямо с утра газетная злоба дня, мечта куплетиста,
разбита сама на строфы и читается как романс.

Куплет насчёт погоды пуще других затейлив и жуток:
в бюро прогнозов нынче новый барометр, грамотей.
С антенной он всемирной соединён, ему не до шуток.
Его послушав, хочешь не хочешь, падай и холодей.
Но я куплю фонарик «Светлячок», похожий на светоч,
и выйду в ночь, накинув зелёный плащ, похожий на плющ.
А ну как тот барометр в бюро не больно-то и всеведущ?
И весь его ледяной кошмар не очень-то и грядущ?

Смотри, скажу туземцу встречному я (ежели встречу),
не та ли, смотри, младая, вон там за облаком, где лучи?
Ей должное воздал легендарный грек певучею речью –
по памяти, ибо видеть уже не мог. А ты различи.
Слетевшая с воздушного своего безгрешного ложа,
не знающая об опасностях, свободная от клише –
тебе, дикарю, явиться она спешит, ни на что не похожа.
Её не догонишь ты, но хоть порадуешься в душе.

2012